Our First Christmas Fund Drive is LIVE!

Raised: $105
Supporters: 11

1%

РПЦ молится о мире, а ее обвиняют в воинственности

Как западные СМИ на блестящем American English превращают позицию Русской Православной Церкви из антитерростической в антиисламскую.

Последние два дня спорил с парой своих друзей детства, постоянно проживающих за рубежом, о позиции Русской Православной церкви по вопросу об операции ВКС России в Сирии. Дело в том, что один из них написал в своём фейсбуке со ссылкой на западные СМИ, что «Патриарх объявил священную войну «неверным». Все мои попытки опровергнуть это утверждение ни к чему не привели. Другой товарищ в качестве «железного аргумента» подтянул «Нью-Йорк таймс», где, дескать, было написано, что патриарх Кирилл «благословил (blessing)» войну.  А раз в уважаемом СМИ так было написано, то так оно и было. А если так и не было, то, значит, все так поняли. И, sic!, «России надо говорить на одном языке со всем остальным миром».

Оставим за бортом тему общего языка со всем миром. Понятно, что многие таковым считают American English, причём в исполнении очередной (или конкурирующей) администрации Белого Дома. Интереснее взглянуть, что же произошло с заявлениями представителей Русской православной церкви на самом деле.

30 сентября глава Синодального отдела по взаимодействию церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин сделал заявление, где в частности сказал:  «борьба с терроризмом — это священная борьба, и сегодня наша страна является, пожалуй, самой активной силой в мире, которая борется с ним. Не потому, что у нее есть в этом корыстный интерес, а потому, что терроризм безнравственен». В этот же день с соответствующим заявлением выступил и Патриарх Кирилл. По его мнению: «Российская Федерация приняла ответственное решение об использовании вооруженных сил для защиты сирийского народа от бед, приносимых произволом террористов. Мы связываем с этим решением приближение мира и справедливости на этой древней земле». И далее: «Желая мира народам Сирии, Ирака и других стран Ближнего Востока, мы молимся о том, чтобы жестокий локальный конфликт не перерос в большую войну, чтобы применение силы не повлекло гибели гражданского населения, а все российские военные вернулись домой живыми».

Наконец в тот же день заседал Межрелигиозный совет России, в состав которого входят представители четырёх традиционных конфессий России: православия, ислама, иудаизма и буддизма. Совет также сделал заявление, где говорится: «Традиционные религиозные общины России с пониманием восприняли решение Совета Федерации допустить использование Вооруженных сил страны для защиты мирных жителей Сирии от террористической угрозы и для поддержки правительственных войск Сирийской Арабской Республики в борьбе против ДАИШ». Религиозные деятели выразили надежду, что "помощь России отведет от народа Сирии угрозу террора и ускорит приближение мирной жизни в этой стране и на всем Ближнем Востоке на основе диалога и согласия между разными этническими, религиозными и идеологическими группами".

Следует подчеркнуть, что позднее отец Всеволод развил свою позицию по сирийскому вопросу и подчеркнул, что при том, «что с террористами договариваться не надо, нужно и можно попробовать выявить реальные легитимные пожелания основных групп – этнических, идеологических, религиозных, которые присутствуют в сирийском обществе. И попробовать, не идя на поводу у западного проекта, отрегулировать отношения между этими группами. Попытаться помочь им договориться о том, какова должна быть роль религии в общественном устройстве – большая или меньшая? Как распределить властные полномочия между разными религиозными и этническими группами? Что делать с будущим курдов? И так далее. Если Россия сможет сделать это, а не только применять военную силу, то это будет высший пилотаж глобального игрока».

Итак, в действительности мы видим, что, во-первых,  операцию российских ВКС в Сирии поддержали представители не только Русской православной церкви, но большинства традиционных для России конфессий, в том числе и мусульмане. Во-вторых, никто из представителей РПЦ не говорил о «священной войне» с «неверными» и никто не благословлял российское оружие. В-третьих,  речь для российских религиозных деятелей идёт исключительно о борьбе с терроризмом, который, как известно не имеет ни национальности, ни вероисповедания.

Однако, западные СМИ всё почему-то поняли не так как на самом деле. Понятно, что очень соблазнительно перевести «священную борьбу» как «holy war» — скучное заявление превращается в сенсацию. Однако, дело не только и не столько в сенсации, дело в пропагандистской сенсации.

Действительно, что мы видим в зарубежном информационном поле. Во-первых, цитируются только заявления представителей РПЦ, тем самым поддержка российской операции в Сирии превращается из многоконфессиональной в якобы моноконфессиональную. Во-вторых, представителям РПЦ приписываются ложные утверждения о «священной войне» и о благословлении войны; В-третьих,  операция российских ВКС становится уже не антитеррористической, а антиисламской.

Понятно, что у такой лжи далеко идущие цели. С одной стороны, оторвать от России те исламские силы, которые выступают против ИГИЛ, принудить их рассчитывать исключительно на помощь и поддержку Запада, сохранить статус-кво однополярного мира, где только НАТО и США позволительно выступать в качестве «силы мирового правопорядка». С другой стороны, указать радикальным исламистам, где их «настоящий враг»,  направить удар терроризма против России.

Похоже, что кое-кто напуган тем, что решительная и бескомпромиссная позиция российской власти в вопросе международного терроризма может принести мир на Ближний Восток, во всяком случае, резко снизить напряжённость в этой части мира. А лавры миротворца там, где не справились ни США, ни европейские страны приведут к колоссальному росту авторитета России и её президента. Понятно, что творцы западного общественного мнения этого допустить не могут. И в ход идут любые провокации. А давно известно, что самые эффективные приёмы психологического воздействия те, которые обращены к самым глубоким, внутренним чувствам человека, к его бессознательному. В том числе к его вере, религии.

И именно потому, что в России до сих пор ценят и уважают глубокие нравственные, этнические, религиозные чувства людей, наша страна никогда не сможет начать говорить на языке западных СМИ «понятному во всём мире» — на языке лжи, увёрток, искажении фактов.